http://burprofi.com/
http://stihiblog.com/
http://www.stanpasport.ru
пятница, 26 февраля 2010 г.
вторник, 23 февраля 2010 г.
по отсветам
Вот так - по точкам,
по отсветам
соединять,
слагать
тебя, себя
в одно причудливое искаженье,
не приближаясь к сути.
Впорхнуть
в мерцающий проем оконца,
завлекшись красочным свеченьем
от псевдосолнца,
Туда, где все с конца
и все из центра,
и от него до истеченья
бесконечности…
Почти
дотрагиваясь легким рукавом,
в потоке ветра
на полпути остановиться
и рухнуть
слезой с лица…
В шатре галлюцинаций,
у самой кромки иступленного желания,
в сознание не приходя,
слагать,
соединять
себя, тебя.
по отсветам
соединять,
слагать
тебя, себя
в одно причудливое искаженье,
не приближаясь к сути.
Впорхнуть
в мерцающий проем оконца,
завлекшись красочным свеченьем
от псевдосолнца,
Туда, где все с конца
и все из центра,
и от него до истеченья
бесконечности…
Почти
дотрагиваясь легким рукавом,
в потоке ветра
на полпути остановиться
и рухнуть
слезой с лица…
В шатре галлюцинаций,
у самой кромки иступленного желания,
в сознание не приходя,
слагать,
соединять
себя, тебя.
зл_ой_сон_етец
Сложные пути… Истина, что ветер.
Сомкнутых ладоней не приемлет боль.
Что с тобой опять? Не на этом свете
Говорить – со мной – про твою... л-любовь.
Белая стрела прямо в сердце метит.
Смейся же, паяц, я – сплошное зло.
Только что тебе твой б-божок ответит?
Промолчит опять? Ах… не повезло…
Тёмный силуэт за душой невидим.
Знаешь, мне уже просто всё равно.
Я тобой – любим? Или – ненавидим?
Вся твоя игра оказалась сном…
Ты – сгоревший лист. Оборвались нити.
И моя печаль – камушком – на дно.
Сомкнутых ладоней не приемлет боль.
Что с тобой опять? Не на этом свете
Говорить – со мной – про твою... л-любовь.
Белая стрела прямо в сердце метит.
Смейся же, паяц, я – сплошное зло.
Только что тебе твой б-божок ответит?
Промолчит опять? Ах… не повезло…
Тёмный силуэт за душой невидим.
Знаешь, мне уже просто всё равно.
Я тобой – любим? Или – ненавидим?
Вся твоя игра оказалась сном…
Ты – сгоревший лист. Оборвались нити.
И моя печаль – камушком – на дно.
Любил, люблю, любить готов!
Из чрева вышедши - замри,
Дыханьем плена ослеплен.
Из тысячи миров внутри
Тебе был выбран только он.
Не помня прежних сотен лет
Не помня встреч, как и смертей
Ты полюбил за миг тот свет,
Что рвал глаза сквозь мглу теней.
Из горла вырвался не крик,
Не вой, не плач, а всплеск души.
И ты, еще не зная лик,
Уже влюблен в ту, что в тиши
Тебя не зная, позвала
И словно чудо обрела.
Ты благодарен ей за то,
Что ты здесь есть, что ты есть ты,
Что пусть не так-то и легко,
Но путь пройдешь наверно ты.
На том пути учитель – Жизнь,
Она лишь Друг и Cтраж души.
Она злу тихо скажет – Сгинь!
Тебе прошепчет – Поспеши.
И перед тем как сделать шаг
Из мира светлого в мир снов
Ты, оглянувшись, скажешь – Ах,
Любил, люблю, любить готов!
Дыханьем плена ослеплен.
Из тысячи миров внутри
Тебе был выбран только он.
Не помня прежних сотен лет
Не помня встреч, как и смертей
Ты полюбил за миг тот свет,
Что рвал глаза сквозь мглу теней.
Из горла вырвался не крик,
Не вой, не плач, а всплеск души.
И ты, еще не зная лик,
Уже влюблен в ту, что в тиши
Тебя не зная, позвала
И словно чудо обрела.
Ты благодарен ей за то,
Что ты здесь есть, что ты есть ты,
Что пусть не так-то и легко,
Но путь пройдешь наверно ты.
На том пути учитель – Жизнь,
Она лишь Друг и Cтраж души.
Она злу тихо скажет – Сгинь!
Тебе прошепчет – Поспеши.
И перед тем как сделать шаг
Из мира светлого в мир снов
Ты, оглянувшись, скажешь – Ах,
Любил, люблю, любить готов!
C тобой говорит Вселенная
По парку бредем куда-то мы
Устало хлебнув вина.
Неярко блеснув лопатою,
На кладбище чувств Луна
Хоронит останки бренные –
Нам лучше побыть одним…
– С тобой говорит Вселенная…
Мы позже перезвоним.
С тоскою взревет отчаянье,
Накатит девятый вал.
Когда-то вдвоем встречали мы
Шторма и ревущий шквал.
Но некому спорить с пеною,
Подставить под вал плечо…
– С тобой говорит Вселенная…
Не страшно. Позвоним еще.
Все роли и темы сыграны,
И избранное – на бис.
Из всех направлений выбрано
Последнее – прыгнуть вниз.
И, крылья расправив пленные,
Вздохнет за спиной балкон…
Устало хлебнув вина.
Неярко блеснув лопатою,
На кладбище чувств Луна
Хоронит останки бренные –
Нам лучше побыть одним…
– С тобой говорит Вселенная…
Мы позже перезвоним.
С тоскою взревет отчаянье,
Накатит девятый вал.
Когда-то вдвоем встречали мы
Шторма и ревущий шквал.
Но некому спорить с пеною,
Подставить под вал плечо…
– С тобой говорит Вселенная…
Не страшно. Позвоним еще.
Все роли и темы сыграны,
И избранное – на бис.
Из всех направлений выбрано
Последнее – прыгнуть вниз.
И, крылья расправив пленные,
Вздохнет за спиной балкон…
Владимир Полетаев
Не приходите! Что вам до меня?
Цветы Голгофы: я вам не родня,
Цветы Голгофы, красные причастья,
кровавящие детские запястья.
Не приходите! Я умру легко -
уткнусь кутёнком Господу в ладони...
Горячий хлеб вздыхает глубоко,
молочница приносит молоко,
холодное, в серебряном бидоне,
а девочка на голубом балконе
считает звезды: три - четыре - пять...
Не приходите! Разве вам угнаться? -
Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать...
Не приходите! Дайте досчитать
Цветы Голгофы: я вам не родня,
Цветы Голгофы, красные причастья,
кровавящие детские запястья.
Не приходите! Я умру легко -
уткнусь кутёнком Господу в ладони...
Горячий хлеб вздыхает глубоко,
молочница приносит молоко,
холодное, в серебряном бидоне,
а девочка на голубом балконе
считает звезды: три - четыре - пять...
Не приходите! Разве вам угнаться? -
Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать...
Не приходите! Дайте досчитать
...жалость не в счёт.
У нас не чего не осталось, а жалость не в счёт.
И глупо пощады просить за последней чертой.
А там, после нас, да не важно никто не поймёт.
Кто предал, кто сдался, а кто оставался собой.
Трепещет в груди эта жажда толчками наверх,
И в кровь обдирая колени карабкаться жить,
А с неба просыпался жгучий жгучий и яростный смех,
Последнее эхо, а дальше оборвана нить.
Пусть так, но ещё я вдыхаю, а значит могу,
И кто из нас первый не важно. К друг другу спиной.
А что там осталось, последний удар, он врагу.
И небо, и мы, и мгновения вечной чертой.
И глупо пощады просить за последней чертой.
А там, после нас, да не важно никто не поймёт.
Кто предал, кто сдался, а кто оставался собой.
Трепещет в груди эта жажда толчками наверх,
И в кровь обдирая колени карабкаться жить,
А с неба просыпался жгучий жгучий и яростный смех,
Последнее эхо, а дальше оборвана нить.
Пусть так, но ещё я вдыхаю, а значит могу,
И кто из нас первый не важно. К друг другу спиной.
А что там осталось, последний удар, он врагу.
И небо, и мы, и мгновения вечной чертой.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)